Он сидел на подушках, вышитых золотистым бархатом и вдыхал этот давно забытый запах родины. Ароматы цветов сводили его с ума. Солнце улыбалось ему всеми своими лучами. Но в его взгляде не было радости. А сердце и вовсе захлёбывалось скорбью.
- Я мог бы и сам ехать на коне, - сухо заметил он, взглянув на проезжающего рядом всадника, - К чему мне такие почести?
Ему дали лошадь, и теперь карета пустовала. Но все смотрели на него. Смотрели и всячески пытались выразить уважение. Это касалось и всадников, сопровождающих его, и простых людей, что были встречены им по пути. Все почитали его, но никто не знал, кто он такой.
А он - больше ничто без своей госпожи. Только она была с ним всё это время. Только с ней он вёл переписку все эти долгие годы, пусть зашифрованное в ней касалось лишь государственных вопросов. Она была единственной, кто помнил о нём все эти годы. В то время, как все остальные - забыли.
Но теперь с ним остался только Аллах. Аллах, которого он любил и ненавидел. Аллах, который даровал ему жизнь и забрал его повелительницу.
- С горестью сообщаем вам, - он ещё раз мысленно воспроизвёл в голове слова давно заученного письма, которое всю дорогу не отнимал от сердца. Его госпожа покинула этот мир, что бы править им с небес. В то время, как здесь его ждала другая.
- Госпожу беспокоили какие-либо болезни в последнее время? - спросил он у одного из наездников.
- Нет, Паша, - ответил тот, - Госпожа всегда была здоровой и сильной. Большая утрата для всего мира - смерть правительницы, которая должна была жить вечно.
Зира задумался. Задумался над тем, что терзало его все эти дни, проведённые без сна и капли радости. Смерть Кёсем Султан была лишь исходом чего-то более ужасного. Что-то вмешалось в её жизнь и в её правление.
Дворец стоял перед ним во всей красе, но Зира обратил внимание лишь на то, что за годы отсутствия ничего в нём не изменилось. Каждый камень, заложенный в основу, был до боли узнаваемым и родным. Здесь Пашу встретил ага и, справившись о самочувствии и трудностях проделанного пути, предложил сопроводить его в сад к новой госпоже. Но его настоящая госпожа была не в саду.
Тем не менее, дела не могли долго ждать. Взвалив на себя новый груз ответственности, Зира спешился и, передав лошадь конюху, направился за евнухом. Сад был всё так же прекрасен, как и Кёсем Султан, которую он когда-то имел честь сопровождать в этих прохладных рощах. Жаркие улицы Испании тут же оказались забыты, со всеми людьми, что днём и ночью сновали по ним. С их лживым Богом, ради которого они так яростно убивали. Османская империя - вот дом, которого Зира никогда не забудет.
Именно в этом саду Паша впервые увиделся со своей новой госпожой. Евнух остался в стороне, ожидая дальнейших указаний.
- О, великая Айше Султан, - начал Зира, делая шаг вперёд и склоняя голову перед ней, - Да будет славно ваше правление и долги ваши дни. Моё имя - Зира Паша.
Этого требовал закон. Этого требовали традиции. Но этого не желало его сердце. Он смотрел прямо на неё, но его взгляд отказывался видеть. Слова с трудом вырывались из его рта, потому что они должны были звучать по-другому.

Отредактировано Zirah Pasa (2014-07-09 16:49:07)

Айше Султан поднялась с подушек. Тарелки, совсем недавно полные пиршеств и деликатесов, сейчас были пусты. Незаметно для неё, Зира осмотрелся. Служанки, ага - все глядели на него. Никого из них Паша не помнил и даже не знал. Со времён его последнего пребывания во дворце они поменялись уже на много раз. Кто-то вырос, состарился. Кто-то связал свою жизнь узами любви. Кого-то постигла более незавидная участь - при Кёсем Султан редко случались казни, так как никто не находил причин предавать её, но любая малейшая оплошность стоила увольнения со службы.
И это всё усложняло, считал Зира, ведь во дворце больше не было людей, который Паша мог бы доверять. Все были для него чужими, так же, как и он для каждого из них. Внешне они этого не покажут, но, если заподозрят что-то неладное,  тут же сообщат Айше Султан. Эта ужасная дворцовая жизнь, полная интриг, лжи и недоверия. Зира никогда не любил её, и Кёсем Султан знала об этом. Именно поэтому она отправила Пашу в Испанию, дабы уберечь от столь негативной атмосферы. Она спасла его от этого, но себя уберечь не смогла.
И это понимал Зира, глядя на то, как царственно и величественно Айше Султан спускается к нему. Словно до блеска отточенной походкой, она приблизилась к Паше и пригласила пройтись по саду. У того не было выбора. Безусловно, эта женщина давно метила на первое место в империи. Это и смутило Зиру вновь. Недоверие к новой госпоже росло в нём с каждой секундой. Служанки плелись за ней, словно завороженные, и Паша чувствовал, будто попал в давно отрепетированный спектакль. Всё так схвачено, так идеально, и это спустя три недели со смерти Кёсем Султан? Зира не верил.
Он молча шёл рядом, стараясь вести себя как можно более непринуждённо. Слегка раскачиваясь при ходьбе, рассматривая прекрасные цветы и вслушиваясь в пьянящую музыку бьющих фонтанов, Паша не подал и намёка на то, что внутри него всё перевернулось вверх дном от негодования. Госпожа и сама, кажется, старалась больше наблюдать за своим поведением, нежели за чьим-то ещё. Удивление Зиры вызвало то, что она так быстро оставила всех служанок дожидаться её возвращения и запретила девушкам следовать за ними.
- Итак, я вся во внимании, - начала женщина, когда пара уже была на значительном расстоянии от чужих глаз и ушей, - Что же связывало вас с моей матерью?
- Служение империи, ваше величество, - ответил тот, немного растягивая слова, - И Аллаху. Я выехал сюда из Испании сразу, как только мне донесли горестную весть. Одиннадцать долгих лет мне было поручено следить за тем, что бы между империей и христианами не вспыхнуло войны, но ни одна война не может быть хуже смерти госпожи. И вы это понимаете.

В другой ситуации это было бы похоже на дружескую прогулку. Айше Султан и Зира Паша медленно прохаживались по тропинкам сада, ведя при этом далеко не самый раскрепощённый разговор. Один старался проникнуть в сознание другого и разобраться в его мыслях, докопаться до правды, узнать, что он думает, что чувствует. Так велась любая политика, а когда ты предан своей империи, политика - это и есть твоя личная жизнь.
- Вы не доверяете мне, я это вижу, - женщина заговорила начистоту.
- Я этого не говорил, - непринуждённо ответил Паша, заострив внимание на фасаде дворца, показавшегося за очередным поворотом.
- Однако, теперь я - ваша Госпожа, - разумеется, к этому и вёлся разговор. Смерть Кёсем Султан не была причиной для вызова Зиры на родину - он здесь, что бы присягнуть её дочери, - Можете меня не любить, но уважать - обязаны.
Зира молча кивнул и вновь устремил свой орлиный взор куда-то вдаль. Он не знал, смотрела ли госпожа на него или нет, но понимал, что своей мнимой незаинтересованностью беспокоит её ещё сильнее.
- Вы видите во мне угрозу? - наконец, спросил мужчина, пропустив спутницу вперёд. Ладонь его левой руки скользнула по водной глади фонтана, - Вам достаточно лишь сказать одно слово, и меня больше не будет в этом дворце. Но вся моя жизнь - служение, и закончится она только тогда, когда империя перестанет нуждаться во мне.
- Как я понимаю, желанием служить в столице вы не горите, так? - перебила его Айше Султан, недоверчиво оглянувшись назад.
- Я желаю служить там, где буду полезен нашему государству больше всего, - Паша поправил намоченный рукав золотистого камзола.
Они прошли ещё немного и оказались у самого дворца. Здесь Айше Султан остановилась. Теперь лишь её голос нарушал глухую тишину.
- Я поразмыслю о том, куда же вас направить, - сказала она, - Вы же подготовьте отчёт о проделанной работе. Наверняка есть вещи, которые мне следует узнать.
- Отчёт будет готов к завтрашнему дню, - кивнул Зира, поравнявшись с женщиной, - А далее решать вам. Считаете, что я нужен столице? Я буду служить в столице. Прикажете мне отправиться обратно в Испанию - и я покину дворец сегодня же. Только об одном я прошу вас, госпожа, - лицо его сделалось серьёзным, а взгляд впился в ту, которую его губы едва не прозвали убийцей, - Позвольте мне попрощаться с вашей Валиде.
Они оба были не до конца честны друг с другом. И оба видели это. Тяжелее всего Паше было скрыть ту злобу, что сейчас затаилась внутри него. Злобу к этой женщине, которой не было оправдания. Дочь его госпожи - убивала она свою Валиде или нет, она всё равно виновна в её смерти. Все виновны - весь этот дворец, который не смог уберечь её от гибели. От убийцы, чьим оружием, как подозревал Зира, был яд. Он часто сталкивался с подобными убийствами, пребывая в Испании. Лучшее убийство - то, которого не было. Пусть все думают, что причиной смерти стала хворь или возраст - никто и не подумает копать глубже. Яд - обычно им пользовались те, кто слишком слаб и умён, что бы убивать оружием.
- На душе у вас бушуют эмоции, глаза это выдали, - Айше Султан тут же уловила эти сомнения во взгляде Зиры, - Не хотите мне что-то ещё рассказать?
- Я просто размышлял о том, где сегодня проведу ночь, - Паша не замешкался ни на секунду.